– Она вскинула на меня свои голубые глазки, похлопала кукольными ресничками и сказала: «Я спешу, если вам нужно обязательно вручить мне ваш идиотский чек, давайте побыстрее!»

– Ого! – прокомментировал Хейз.

– Я, естественно, спросил, что за спешка, и она ответила, что ровно через пять минут должна быть на сцене.

– На какой сцене? Какого-нибудь стоящего театра?

– Да нет. Она танцевала в музыкальной комедии, которая имела аншлаг. Было около половины девятого. Вот она и летела сломя голову, чтобы успеть к поднятию занавеса. Я вытащил ручку и книжку чеков, и тут она промолвила: «Может вы предпочтете два билета на самое популярное в городе шоу?» И начала рыться в своей сумочке, а ее пышные грудки, казалось, вот-вот выплеснутся из крошечного бюстгальтера и остановят к черту весь транспорт до самого Аквариума.

– Ну, как тебе понравилось шоу? – поинтересовался Карелла.

– Я не взял билеты.

– Почему?

– Потому что, выписывая чек, я имел возможность наслаждаться великолепным шоу, которое исполнялось исключительно для меня. Мне потребовалось минут двадцать, чтобы выписать квитанцию, и все это время она извивалась и дергалась на своем месте, жонглируя и колыхая своими спелыми ананасами, готовыми выпасть из крошечных чашечек. Ну, мужики, это было потрясающее зрелище!

– Да, скромным и сострадательным тебя никак не назовешь, – заключил Карелла.

– Да, этим я не отличаюсь, – согласился Паркер не без самодовольства.

– А я однажды остановил парня на бульваре Луиса Фримена, – перехватил инициативу Карелла. – Он ехал со скоростью восемьдесят миль в час. Пришлось включить сирену, чтобы остановить его. Я вышел из машины, намереваясь направиться к нему, когда дверцы распахнулись, и он, выскочив из машины, побежал в мою сторону.